Развитие торфяной отрасли в Беларуси

6 Июн

Материал подготовлен по результатам пресс-конференции, посвященной роли торфяной отрасли в обеспечении энергетической безопасности Беларуси, которая проходила весной этого года.

Представляем мнение заместителя генерального директора ГПО «Белтопгаз» Валерия Ковалева и главного научного сотрудника Института природопользования НАН Беларуси Ивана Лиштвана.

Торфяная валюта

Очерчивая перспективы развития торфяной промышленности, ее оппоненты из Института природопользования и ГПО «Белтопгаз» рассказали, что в Беларуси сейчас насчитывается около 9 тысяч месторождений торфа общей площадью 2,396 млн га. Из них 42 находятся в разработке. Суммарные геологические запасы этого полезного ископаемого, по их версии, оцениваются в 4 млрд тонн. Причем все они распределены по целевым фондам.

Согласно действовавшей в республике с 1991 по 2010 год схеме рационального использования, примерно

  • 13% из данного объема относилось к природоохранному,
  • 40% — земельному,
  • 32% — нераспределенному,
  • 1,3% — запасному,
  • 4,5% — разрабатываемому,
  • 8,7% — выработанному фондам.

Как отметил Валерий Ковалев, за период освоения месторождений, пик которого пришелся на 1960-1970-е годы, когда из недр ежегодно извлекалось свыше 35 млн тонн, общие запасы торфа в Беларуси уменьшились примерно на 1,4 млрд тонн.

«В 2012 году организации Минэнерго добыли 3 млн тонн торфа, в том числе 2,8 млн тонн — топливного назначения, по 100 тысяч тонн – для нужд сельского хозяйства и для производства грунтов и субстратов. При этом ежегодно производится примерно 1,3 млн тонн брикетов», — говорит Ковалев.

И планы по торфодобыче намерены только наращивать. Согласно госпрограмме «Торф», которая была разработана в соответствии с президентской директивой № 3 от 14.06.2007 года в целях обеспечения энергетической безопасности Беларуси и утверждена постановлением Совмина, к 2020 году торфозаводы предполагают осваивать до 5 млн тонн, параллельно наладив производство 1,6 млн тонн брикетов. Сейчас программу как раз корректируют, к 1 апреля эту работу должны завершить.

Обосновывая необходимость увеличения объемов изъятия полезного ископаемого, Ковалев подчеркнул, что в торфе нуждаются как действующие, так и новые энергоисточники. Среди них, например, фигурирует Мозырская ТЭЦ, которая к 2015 году намерена расшириться и будет потреблять около 150 тысяч тонн брикета. Заявку на увеличение поставок подал и Белорусский цементный завод. В прошлом году он потребил 63 тысячи тонн, в 2015-м планирует использовать 220 тысяч тонн, а в 2020-м – и вовсе 300 тысяч тонн торфобрикетов.

Большая часть торфа — а именно 50% — реализуется населению Беларуси. В минувшем году предприятия Минэнерго продали белорусам 864 тысячи тонн топливного брикета, еще 40 тысяч тонн отгрузили Жодинской и Речицкой ТЭЦ.

«Торфяная промышленность занимает важное место в обеспечении энергетической безопасности страны. В общем объеме использования местных видов топлива она составляет 15%, или 3% от всего энергобаланса Беларуси. Сравнительный анализ показывает, что не будь у республики торфа, ей пришлось бы закупать за рубежом более 800 млн м3 природного газа на сумму свыше 150 млн долларов», — приводит доводы Валерий Ковалев и «добивает» гипотетических противников: «Экономический эффект от применения на энергоисточниках фрезерного торфа в 4,5 раза выше, чем от использования природного газа».

К слову, сейчас по объемам добычи наша страна занимает 3-е место в мире, уступая лидерство Финляндии, где ежегодно осваивается 10-15 млн тонн, и Ирландии, которая разрабатывает 5 млн тонн. Тамошним торфодобывающим компаниям отведено 80 тысяч га месторождений, что в 5 раз больше, чем белорусским предприятиям. Далее в рейтинге следуют Россия и Канада с ежегодным уровнем добычи по 2 млн тонн каждая.

«Примерно 392 тысячи тонн брикета наши торфопредприятия отправили на экспорт. Это очень хороший показатель. Начиная с 2008 года мы столько не экспортировали», — удовлетворенно отметил замдиректора «Белтопгаза». Среди стран, куда адресовался белорусский торфобрикет, значились Швеция, Финляндия, Литва, Германия. В проработке находятся Франция и Корея, так как перед отраслью стоит задача увеличить экспортные отгрузки и искать новые направления сбыта.

Всего в минувшем году на экспорте удалось заработать 19 млн евро. Самое любопытное, что доходы можно было десятикратно увеличить, торгуй Беларусь не фрезерным торфом, а материалами его глубокой переработки – различными мелиорантами, гранулированными удобрениями, жидкими гуминовыми комплексными удобрениями, регуляторами роста растений, гуматсодержащими кормовыми добавками, торфяными активным углем и сорбентами и т.д. И в этом представители торфопромышленности публично признались.

Согласились они и с целесообразностью переориентирования действующих торфобрикетных заводов. Напомним, что таковых сейчас осталось всего 23 из некогда 256 в отрасли. Все предприятия, по емкому замечанию заместителя начальника отдела государственного контроля за использованием и охраной недр Департамента по геологии Минприроды Николая Короткова, «умерли естественной смертью, выработав все свои запасы, и особых радужных перспектив больше нет».

Однако, по словам Ковалева, на тех торфозаводах, где еще есть сырьевая база, а значит, и смысл вложения средств, разработаны бизнес-планы до 2015 года, предполагающие модернизацию производств. Одним из таких станет ОАО «Глинка» в Столинском районе, которое ведет торфодобычу на болоте Морочно. Качество полезного ископаемого на данном месторождении пригодно для изготовления субстратов и грунтов, которые высоко ценятся в Чехии, Германии, Франции, куда и намереваются экспортировать готовую продукцию.

Иван Лиштван дополнил коллегу: «Наши торфосапропелевые мелиоранты поставляют в страны арабского мира: Бахрейн, Иорданию, ОАЭ, Катар, Ирак. Сейчас мы отгружаем опытную партию в США. Гомельский облисполком выделил из своего инновационного фонда около 40 млрд рублей на организацию в Речице производства гранулированных удобрений и биологически активных добавок на основе торфа и сапропелей, гумата калия. Подобные производства уже налажены на ОАО «Лельчицкий агросервис». Новинку для Беларуси — жидкие гуминовые удобрения — делает ОАО «Зеленогорское» в Смолевичском районе. Цех по производству субстратов мощностью около 30 тысяч тонн ввели в эксплуатацию в поселке Крулевщизна в Докшицком районе. В Миноблисполкоме дважды обсуждали вопрос производства из торфа горного воска. Такой цех мы хотим создать на торфяном месторождении «Славное», недалеко от Минска. Там комплексные залежи торфа – верхового и низинного. Их можно послойно разрабатывать и производить различные виды продукции», — взахлеб рассказывает он.

«То есть мы намерены экспортировать не просто верховой торф, а именно готовый продукт, который имеет высокую добавленную стоимость. Всего разработано около 30 различных рецептур. Сейчас мы разрабатываем ТЭО по организации промышленного производства такого набора товаров», — обрисовал ближайшие планы Валерий Ковалев.

Болото или месторождение?

Аппетиты у торфяной отрасли растут. Для их удовлетворения нужны новые залежи торфа. Иван Лиштван считает, что из 4 млрд тонн пригодных для промышленной разработки запасов можно «спокойно взять, не меняя существующее направление использования», 600-800 млн тонн. Фокус в том, что все они находятся на особо охраняемых природных территориях. Впрочем, промышленники и не оперируют такой категорией. Все болота у них принято называть торфяными месторождениями.

«Перед отраслью сейчас возникла проблема — отвод новых земель под добычу торфа. Для этого и было утверждено постановление Совета Министров №794. После неоднократных совещаний с участием представителей Минприроды, облисполкома, академии наук и общественных экологических объединений выработали компромиссное решение: выделению из ООПТ подлежат только те торфяные месторождения, которые являются сырьевыми базами торфопредприятий и которые необходимы для продления срока их жизни», — подобрался наконец к болезненной теме Валерий Ковалев.

По его словам, камнем преткновения стали 3000 га, которые собираются изъять из состава 8 ООПТ. Они занимают только 3% от общей площади заказников, указанных в постановлении, или 0,1% от всех торфяных месторождений в Беларуси, попытался усыпить бдительность он.

«В 1960-1970-е годы, когда строились торфопредприятия, эти территории считались их сырьевой базой, — завел знакомую песню академик Лиштван. — Если нашей стране станет очень туго и не хватит энергоресурсов, то мы будем добывать торф на природоохранных территориях и даже на землях мелиоративного фонда. Никуда не денешься!» — предельно конкретен он. «Да и не ведет сегодня никто природоохранных исследований. А в районах даже не знают границ заказников!» — делает эмоциональное заявление Иван Иванович.

Еще один аргумент, к которому любят апеллировать торфяники в дебатах с природоохранниками, — социальный. «В отрасли работают 6 тысяч человек. Торфозаводы расположены в небольших поселках и являются градообразующими для них. Поэтому работа этих предприятий влияет на жизнь людей в данных населенных пунктах», — достает козырь из рукава уже Валерий Ковалев.

Сегодня у Минприроды не осталось иного легитимного способа борьбы за сохранность заповедных болот, кроме последовательной, согласно букве закона, процедуры изъятия земли.

«Природоохранное законодательство не позволяет в одну минуту, самостоятельно принять решение о передаче того или иного участка под торфоразработку. Готовятся проекты, которые должны пройти экологическую экспертизу, делается оценка воздействия на окружающую среду, участие в которой могут принять все граждане», — знакомит с правопорядком Наталья Жаркина.

Ученые, отстаивающие целостность болот, часто указывают на несостыковку в подсчете торфяных богатств Беларуси. По их мнению, все выкладки в программе «Торф» опираются на геологоразведочные исследования 60-летней давности. Иван Лиштван подтвердил корреспонденту www.wildlife.by эту информацию. Основная причина, почему не инициируются новые изыскания, банальна: отсутствие средств.

«Потребуются огромные ресурсы для того, чтобы повторно провести разведку и оценку запасов торфа. Поэтому мы используем те кадастровые данные, которые у нас есть и которые обновлялись в течение выхода в свет справочника по торфяному фонду Восточной Беларуси», — объяснил разбежку в цифрах Иван Лиштван. К сведению, данное пособие было подготовлено еще до войны. Кадастр же торфяных угодий, находящихся в западной части нашего государства, составлялся в 1948-1950 годы.

«Стоит задача — использовать белорусский спутник для зондирования Земли и оценки торфяных ресурсов, а также тех месторождений, которые деградировали в результате промышленного и мелиоративного использования. Тогда и уточним объем использованного торфяного фонда», — автор госпрограммы «Торф» как всегда оптимистичен. Да и стоит ли пребывать в печали, если запасов полезного ископаемого, по его подсчетам, хватит минимум на 200 лет?

Осадок напоследок

В споре, осушать или нет белорусские болота, поломалось не одно копье. И, по-видимому, так будет продолжаться до тех пор, пока не иссякнет сам источник разногласий: слишком разная у противоборствующих сторон философия, одна другую не переубедит. Пока же страсти бурлят по ключевому вопросу, в тени неприметным остается один очень важный момент: что делать с остающейся после сжигания торфа золой? Ведь в зависимости от месторождения в торфобрикете она может составлять от 5 до 13-14%.

«Да, проблема утилизации золы является чрезвычайно важной, потому что она относится к 3-му классу опасности, — подтвердил академик Лиштван. – Мне пришлось включить в государственную научно-техническую программу «Природные ресурсы и окружающая среда», руководителем которой я являюсь, специальное задание – найти направления утилизации золы от сжигания различного топлива – древесины, торфа, угля и т.д. Предварительные данные показывают, что она имеет ценнейшие микроэлементы. Если удастся их извлечь, это окупит всю технологию добычи и использования торфа. Над этим мы сейчас работаем, получив одобрение Минэкономики».

Он полагается на опыт Финляндии: «Там сжигают много торфа, и торфяную золу компостируют с грунтом, которой затем обсыпают дороги, включая лесные. Второе направление – производство асфальтобетонных смесей для мостостроения — чтобы улучшить гидроизоляцию мостовых сооружений. По нашему заказу эту работу выполняют Институт строительных материалов и строительный факультет БНТУ. Так что мы надеемся проблему решить, помимо использования торфяной золы в сельском хозяйстве…»

По материалам: Український лісовод