Казахстан переходит к «зеленой» экономике

16 Июн

Для сегодняшнего состояния развития мировой экономики характерна череда кризисов и вызванная ими нестабильность во всех сферах жизни общества. Сбои в реализации традиционных моделей экономического роста вызывают необходимость поиска альтернативной стратегии развития, ориентированной на сохранение природных ресурсов и снижение бедности. В настоящее время все больший интерес и общественный резонанс вызывает концепция «зеленой» экономики.

Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП) определяет «зеленую» экономику как экономику, которая повышает благосостояние людей и обеспечивает социальную справедливость и при этом сущест­венно снижает риски для окружаю­щей среды. Она направлена на сохранение благополучия общества за счет эффективного использования природных ресурсов. Переход на «зеленую» экономику снижает риски от глобальных угроз, таких как изменение климата, истощение полезных ископаемых, дефицит водных ресурсов и др.

В Казахстане в мае 2013 года указом Президента страны утверждена Концепция по переходу к «зеленой» экономике. Важнейшей составляющей этого процесса определена реализация задачи по повышению энергоэффективности и энергосбережения. Опыт развитых стран показывает, что вложение одного доллара в энергосбережение дает отдачу в два доллара. В Казахстане же потери энергии на стадиях ее производства и транспортировки составляют до 40%. К сожалению, во всех секторах наблюдается неэффективное использование ресурсов. Как указано в Концепции по переходу к «зеленой» экономике, «это приводит к упущенной выгоде в 4–8 млрд. долларов США в год для экономики, а к 2030 году может составить до 14 млрд. долларов США».

Даже в рамках Таможенного союза Казахстан отличается высокой энергоемкостью экономики страны. По данным казахстанского Института развития электроэнергетики и энергосбережения, удельный расход топлива на выработку элект­роэнергии ТЭС в Казахстане составляет 388,0 г условного топ­лива за кВт.ч, в то время как в России – 330,0, в Беларуси – 260,0. А если сравнивать с европейскими странами, то, например, такой показатель, как удельное энергопотребление зданий в Казахстане, составляет 270 кВт.ч/м2 в год, а в Швеции – 82 кВт.ч/м2. В связи с этим в сфере энергоэффективности Концепция «зеленого» развития страны ставит серьезную задачу по снижению энергоемкости ВВП на 10% к 2015 году и на 25% – к 2020 году по сравнению с исходным уровнем 2008 года.

Что касается энергетической сферы, то в своем Послании «Казахстанский путь-2050: Единая цель, единые интересы, единое будущее» Президент конкретно сказал, что «энергетику мы будем развивать в ее традиционных видах». Это и логично, ведь по запасам нефти Казахстан занимает 12-е место в мире. Балансовые доказанные запасы газа в Казахстане выводят страну в первую двадцатку по данному показателю среди стран мира, обеспечивая выработку 78% электроэнергии в республике.

Обладание таким потенциалом предоставляет нашей стране естест­венное конкурентное преимущество, не использовать которое было бы крайне недальновидно. К тому же, по данным Международного энергетического агентства,  спрос на нефть в мире к 2035 году возрас­тет с текущих 4 млрд. до 5 млрд. тонн в год.

Вместе с тем сегодня в сфере традиционной энергетики необходимо применение современных технологий, новых подходов к добыче и переработке сырья. Одним из направлений развития технологической политики, содержащим огромный потенциал, является повышение коэффициента извлечения нефти. По данным Министерства нефти и газа, этот коэффициент в республике в настоящее время составляет около 30–35%, тогда как в ряде стран мира – более 50%. При этом прирост на один процентный пункт коэффициента извлечения нефти в условиях Казахстана сопоставим с ростом извлекаемых запасов почти на 150 млн. тонн. Как видим, необходимость поиска прогрессивных технико-технологических решений по повышению эффективности и отдачи от ресурс­ной базы добывающих отраслей более чем очевидна.

Отдавая приоритет в развитии энергетики традиционным источникам энергии, Казахстан, конечно же, не может быть в стороне от современных трендов в этой сфере. А они связаны с «зеленой» энергетикой. По оценкам Мирового энергетического агентства, доля возобновляемых источников энергии к 2030 году может вырасти до 17% по всему миру, причем установленные мощности по ВИЭ могут превысить установленную мощность атомной генерации в три раза.

В Казахстане же поставлена цель достичь совокупной доли альтернативных и возобновляемых источников в размере 30% к 2020 году и 50% – к 2050 году.

В целях законодательного обеспечения развития чистой энергетики и создания благоприятных условий для инвесторов в июле 2013 года внесены поправки в Закон РК «О поддержке использования возобновляемых источников энергии». Согласно основным нововведениям инвесторам гарантируется покупка всего объема энергии ВИЭ по фиксированному тарифу в течение 15 лет. Фиксированные тарифы утверждаются Правительством и не могут изменяться в течение трех лет, а также подлежат ежегодной индексации на уровень инфляции. Создается расчетно-финансовый центр, который будет покупать электроэнергию у энергопроизводящих организаций, использующих ВИЭ. РФЦ распределяет затраты на поддержку использования ВИЭ между традиционными станциями и импортерами, заключив контракты на продажу с целью привлечения интереса к этому сектору.

Предусматриваются меры по оказанию адресной помощи отдельным категориям потребителей. В новом варианте закона сохранены льготы по освобождению производителей возобновляемой энергетики от оплаты за транспортировку электроэнергии от ВИЭ, предоставление приоритета при ее передаче и диспетчеризации, запрет на отказ энергопередающими организациями в подключении объекта ВИЭ по причине неготовности сети и др.

В целом новый закон о поддерж­ке возобновляемых источников энергии создает хорошую правовую базу для развития «зеленой» энергетики в Казахстане. Вместе с тем в своем Послании Президент страны указывает на необходимость учесть ошибки, допущенные европейскими странами в развитии альтернативной энергетики. К их числу эксперты относят то, что в ряде стран тарифы на ВИЭ значительно превышали рыночную цену электроэнергии. Так, например, в Германии фиксированный тариф на мощности солнечной генерации снизился с 2000 до 2013 года со свыше 50 евроцентов за кВт.ч до 12 евроцентов за кВт.ч. Слишком большая премия к рыночной цене делала данный сегмент привлекательным. Это влекло рост инвестиций в данную сферу, так как имелась большая выгода от существующих на тот момент тарифов. Соответственно, это, в свою очередь, вело к увеличению затрат на поддержку данного вида генерации.

Следующим просчетом эксперты считают отсутствие единой стратегии развития электроэнергетики. Планирование и развитие традиционной генерации без учета ВИЭ приводило к неуправляемому росту новых мощностей в условиях отсутствия контроля со стороны государства. В настоящее время в Испании 50% традиционных мощностей простаивают ввиду переизбытка генерации. Это вынуждает принимать меры по ограничению объемов электроэнергии, по которым предусматривались выплаты фиксированного тарифа, а также использовать моратории на ввод новых мощностей ВИЭ. Такой дисбаланс в энергетическом секторе Испании привел к тому, что количество рабочих мест в сфере ВИЭ сократилось с 40 тыс. в 2008 году до 7,5 тыс. к середине 2013 года. Во избежание подобных ситуаций эксперты рекомендуют устанавливать и строго отслеживать лимиты на объемы устанавливаемых мощностей от ВИЭ.

Необходимо также регулярно пересматривать уровень тарифов для вновь вводимых установок ВИЭ, так как технологии ВИЭ дешевеют с каждым годом, что будет вести к снижению стоимости проектов. Например, оборудование для ветровых станций дешевеет примерно на 1–2% в год. Возможно, в перспективе, достаточно развив данный сектор, можно будет ввести систему аукционов на получение фиксированного тарифа. Это позволит снизить уровень тарифов путем получения более низкого предложения со стороны участников аукциона.

Также эксперты считают важным отслеживать развитие технологий по хранению энергии. В Германии для этих целей государство выделяет существенное финансирование на научно-исследовательские работы. В этом плане вызывает интерес рассматриваемый в Парламенте проект закона «Об инновационном кластере «Парк инновационных технологий». Одним из предлагаемых нововведений данного законопроекта является создание автономного кластерного фонда Парка инновационных технологий. В этот фонд будут поступать средства, направленные недропользователями в рамках исполнения обязательства по ежегодному финансированию научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ в размере не менее 1% от совокупного годового дохода по контрактной деятельности. В соответствии с законопроектом участники инновационного кластера вправе получить финансирование из фонда для осуществления НИОКР. Думается, что, обретя силу закона, эти новшества создадут благоприятные условия для генерации научных открытий и взаимодействия науки и бизнеса. Это открывает хорошие возможности и для сектора ВИЭ как в плане развития технологий по производству энергии, так и по ее хранению.

Да и в целом процесс перехода к «зеленой» экономике тесно связан с процессом развития инновационной деятельности, так как базируется на внедрении и использовании новых технологий.

Как видим, в Казахстане создаются неплохие предпосылки для эффективного перевода экономики на «зеленые» рельсы, в том числе и в плане законодательного обеспечения. Главное – формируется понимание, что «зеленая» экономика является экономикой будущего с ориентиром на сохранение и улучшение окружающей среды, рост благосостояния населения и повышение эффективности использования энергоресурсов. Теперь важно грамотно, с учетом уже имею­щегося международного опыта, реализовать казахстанскую модель «зеленого» развития, ориентированную на повышение качества жизни населения страны.

По материалам: kazpravda.kz